в саду гефсиманском был сбор урожая и женщина где-то кричала чужая
и полнился вечер мычаньем и лаем дымили костры и весь ерушалаим
отсюда ему хорошо было видно и старые стены и город давида
и долго сидел он на камне застыв меж тонкими всходами юнных олив
в преддверии пасхи в канун полнолунья ещё не звучала побудка каплунья
но будто бы клин кто-то выдавил клином - да сбудеца с ним что пророки рекли нам
как загнанный зверь заметался он между землёю и небом теряя надежду
но во искупленье до судного дня он чашу страданья осушит до дна
и так же как слабые прутики эти не знавшие даже о новом завете
окрепла в нём вера и встал он - отсюда увидев как шёл целоваца иуда
последние тени ползли по долине - подумал о матери и магдалине -
ползли по дороге на яффо и рим забывшие бога забытые им
...две тысячи лет пролетели со свистом он в сад гефсиманский вернулся туристом
инкогнито в чёрных очках и бейсболке вернулся сквозь мифы понты кривотолки...